Психоанализ З. Фрейда

Другая психология » Психоанализ З. Фрейда

Страница 2

Поначалу этот технический прием психоанализа больше похож на допрос, чем на врачебное мероприятие. По мысли Фрейда, в жизни каждого невротика есть момент, когда он испытал покушение на целостность своей личности, и первым делом психоаналитик должен ознакомиться со всеми подробностями этого происшествия; именно поэтому идет работа над тем, чтобы с максимальной точностью восстановить в памяти пациента время, место и мельчайшие подробности происшествия, которое уже давно замещено чем-то иным. Но уже на первом шагу психоанализа данный метод наталкивается на затруднение, с которым никогда не приходится иметь дело следователям и судьям. Ведь психоанализ считает, что в личности пациента есть сразу две стороны: он и пострадавший от преступления, и тот, кто его совершил. Собственными симптомами он проявляет себя как обвинитель и как свидетель обвинения, но, с другой стороны, он и первейший враг обвинения, укрывающий подробности и факты. Наверное, в глубине души он догадывается о причинах, но на самом деле не знает о них ничего; он называет причины, но это не причины; того, что знает, он знать не желает, но одновременно с этим каким-то странным образом знает то, чего будто бы не знает. Самое удивительное, что начало процессу исцеления кладет не врач. За многие годы до вмешательства психоаналитика процесс уже идет в душе будущего пациента без перерывов и без надежды на завершение. Психоанализ – это и есть последняя инстанция, призванная вмешаться и поставить точку, завершить, наконец, этот процесс; пациент бессознательно стремится к этому и толкает к завершению врача.

Психоневротик – человек, заблудившийся в лабиринте своей души, запутавшийся в ее конфликтах, и психоанализ не пытается сразу же вывести его из этого лабиринта при помощи каких-то поспешных формулировок. Задача психоанализа прямо противоположная – с самого начала он пытается вернуть пациента назад, пройти теми же коридорами до той точки, где и случилось роковое отклонение от прямого пути. Иногда у ткача рвется нить, и, для того чтобы исправить брак, ткач вынужден снова и снова устанавливать станок на то самое место, где нить порвалась, и вновь начинать работу именно оттуда. В такой же мере и врач-психоаналитик, чтобы восстановить непрерывность жизненной ткани, должен вернуться на то место, где произошел надрыв или перелом, и в этом возвращении не может быть ни ясновидения, ни случайности, ни каких-либо поспешных проявлений интуиции. В родственной области науки еще Шопенгауэр предполагал, что лечение душевных расстройств стало возможным, если бы врачи получили возможность останавливаться на том месте психики, в котором именно и произошло решающее потрясение; причину увядания цветка мы узнаем, добравшись до его корней, то есть, в нашем случае, добравшись до бессознательного. А ведь это путь непростой – запутанный, обходной, и на этом пути могут повстречаться многие опасности; как хирург, приближаясь к тонким нервным тканям, становится все более осторожным и внимательным, так и психоаналитик, открывая один за другим тончайшие пласты сознания, переходит от одного переживания пациента к другому. Не дни и недели, а месяцы и даже годы продолжается процесс психоанализа в каждом конкретном случае, что предъявляет к врачу требования, неизвестные ранее медицине, - длительной сосредоточенности и стабильного самообладания, тех волевых качеств, которые могла бы разве что дать волевая закалка иезуитов. Во время сеансов психоанализа работа ведется без записей применения каких-либо иных вспомогательных средств, а лишь с помощью напряженного и длительного внимания. Пациент ложится на кушетку так, чтобы не видеть сидящего позади него врача (тем самым ставиться преграда проявления стыдливости или вмешательству сознания), а сам рассказывает. Большинство людей ошибается, полагая, что рассказ пациента должен быть связным, логичным, напоминать исповедь; вообще, если подсмотреть за сеансами со стороны, зрелище может показаться очень комичным, ведь на протяжении многих месяцев происходит одно и то же: один говорит, другой слушает. При этом психоаналитик категорически требует, чтобы пациент ни в коем случае не обдумывал своих высказываний, не изображал из себя ни свидетеля, ни судью, ни обвиняемого, чтобы во время сеанса никакие желания не мешали ему работать, а весь смысл анализа состоит в том, чтобы пациент прямо, без искажений и корректировок, высказывал то, что придет ему в голову, ведь приходит это не откуда-то свыше, а, наоборот, из самой глубины, из бессознательного. Пациент не должен отбирать информацию, которая, на его взгляд, могла бы относиться к делу, ведь в действительности его заболевание как раз и означает, что человек не знает, в чем заключается это самое дело, в чем заключается его болезнь. Если бы эти сведения были доступны пациенту, он перестал бы быть пациентом, стал бы здоровым человеком, который не испытывает симптомов нервического заболевания и не нуждается в помощи врача. Именно поэтому психоаналитики оставляют вне внимания продуманные, заранее подготовленные сообщения пациента и не интересуются сведениями, записанными на бумаге: им важно, чтобы пациент в свободной форме, от души, излагал как можно больше собственных переживаний. По мнению психоаналитиков, больной должен наговориться всласть, излить себя, рассказывать все на свете длинными монологами, пусть путанными и логичными – все, что придет ему в голову, пусть даже самое мелкое и незначительное, потому что для врача наиболее важными оказываются именно эти нечаянные, спонтанные, не связанные друг с другом высказывания. К сути дела врач приближается как раз с помощью таких вот подробностей, которые, на первый взгляд, к делу не имеют ни малейшего отношения. Поэтому у пациента есть только одна обязанность, но непременная, - рассказывать побольше. Врача интересуют правда и неправда, важное и неважное, наигранное и искреннее, ведь главное – добыть из преподносимого материала побольше переживаний, познать биографическую субстанцию, которая определяет душевное состояние пациента.

Страницы: 1 2 3 4 5

Читайте также:

Классификация акцентуаций характера у подростков
В 1964 году К. Леонгард дал развернутые описания 4 типов акцентуаций характера и 6 типов акцентуаций темперамента. На основе этих описаний Шмишек в 1970 году разработал личностный опросник, предназначенный для диагностики 10 акцентуаций у ...

Психофизиологическая готовность женщин к материнству.
На уровень психологической готовности к материнству влияют различные факторы, в том числе степень психофизиологической зрелости. Большое значение играет возраст женщины, так как для женщин различных возрастных групп характерны физиологиче ...

Индивидуальная психология Адлера
Еще дальше, чем теория Юнга, отстоит от позиции Фрейда ин­дивидуальная психология Альфреда Адлера (1870-1937). Адлер, который в детстве часто и тяжело болел, надеялся, что выбор профессии врача поможет ему и его близким в борьбе с недугам ...